Этика бескорыстия

Феномен благотворительности: почему мы помогаем вопреки всему?

Эта статья адресована тем, кто стремится понять глубинные мотивы своей благотворительной деятельности. Давайте задумаемся: откуда в людях берется желание помогать другим, если повсюду мы наблюдаем совершенно противоположные модели поведения?

Вокруг нас – бесконечная конкуренция за ресурсы, власть и статус. Мы ежедневно сталкиваемся с примерами:

• безжалостной борьбы за «место под солнцем»;
• жестокого соперничества за материальные блага;
• неудержимой агрессии по отношению к ближним;
• эгоистичного стремления получить выгоду за чужой счет.

В мире, где доминирует логика личной выгоды, бескорыстная помощь выглядит удивительным – практически парадоксальным – исключением. Что заставляет людей преодолевать естественный эгоизм и тратить свои ресурсы на благо других? Где берет начало эта уникальная человеческая способность – сочувствовать и действовать, не требуя ничего взамен?

Этот феномен заслуживает особого внимания, поскольку затрагивает фундаментальные вопросы человеческой сущности. Благотворительность, возможно, представляет собой ту границу, где заканчивается биологическая целесообразность и начинается подлинно человеческое – то, что невозможно измерить материальными категориями и объяснить рациональными схемами.

В этом противоречии между естественным стремлением к выживанию и добровольным самопожертвованием кроется одна из самых глубоких загадок человеческой природы. Разгадка может лежать в области того, что делает нас людьми в высшем смысле этого слова – нашей способности выходить за пределы собственных интересов ради блага ближнего, ради общего блага.

Ярко вспоминается тот переломный период, когда обломки советской системы стремительно погружались в пучину рыночных отношений. Вчерашние комсомольские активисты и партийные функционеры, инженеры и артисты, студенты и пенсионеры – все как один вдруг бросились с головой в стихию нового предпринимательства. Торговые ряды, заполненные джинсами, баночным пивом и прочими импортными товарами, оказались мощнее всех коммунистических идеалов.

Слишком поспешно мы взялись в 1917 году за грандиозный социальный эксперимент – построение коммунизма. Строить новое общество с психологией мелких торговцев – заведомо провальная затея. Сегодня рыночная модель, хоть – слава Богу – и не стала абсолютным чемпионом, но одержала массу впечатляющих побед в схватке с неповоротливым колоссом, который все дружно подтачивали как снаружи, так и изнутри. Потребительская философия, долгое время скрывавшаяся за партийной риторикой, в конечном итоге восторжествовала.

А что происходило в это время в «лагере капиталистических гуру» и учителей «подлинной демократии», где ценности потребления давно стали нормой? Здесь мы находим любопытные закономерности, заслуживающие особого внимания.

Альтернативная экономика: что скрывается за фасадом рынка?

В 1957 году Карл Поланьи – выдающийся экономист венгерского происхождения, работавший в США и Канаде, – публикует революционную работу «Экономика как институционально оформленный процесс». Это исследование развивало его более ранние идеи о том, что рыночная саморегуляция – миф, требующий внешних управляющих механизмов.

Поразительные выводы делает ученый:

• Рыночные отношения охватывают лишь 27% экономического обмена
• Остальные 73% приходятся на принципиально иные механизмы

Поланьи выделяет две ключевых области, находящиеся за пределами рынка:

1.Реципрокность – 40% или:

• современная форма древней традиции обмена дарами и пожертвованиями;
• проявляется в скрытых, завуалированных формах;
• отличается от прямого бартера более сложной социальной динамикой.

2.Редистрибуция – 33%, являющаяся:

• ·реальным рычагом управления экономикой,
• определяющим и перераспределяющим потоки ресурсов,
• которые концентрируются в руках государственных структур, либо глобальных финансово-олигархических групп.

«Кто контролирует редистрибуцию – тот управляет экономикой», – этот тезис Поланьи остается актуальным и сегодня.

И причем здесь рынок? Работа исследователя развенчивает миф о рыночном фундаментализме, показывая сложную природу экономических процессов.

Рассмотрим налоговую систему как показательный пример экономического взаимодействия, демонстрирующий принципы Поланьи в действии. Этот фундаментальный институт имеет принципиально разную природу для различных участников процесса:

Для налогоплательщиков это:

• яркий пример реципрокности в современном обществе;
• добровольно-принудительный «дар» государству части своих доходов без конкретных обязательств;
• ограниченные возможности контроля за использованием средств;
• доминирующая психология жертвенного «откупа» – платим, чтобы избежать проблем;
• и… редкие случаи осознанного участия в укреплении государственности.

Для государства – наоборот, это:

• инструмент масштабной редистрибуции ресурсов и финансовых потоков;
• «регулировочные краны» бюджетной политики;
• непрозрачность решений для рядовых граждан-налогоплательщиков;
• стратегический инструмент управления экономикой.

Такой дуализм создает постоянное напряжение между идеей общественного договора, реалиями административного принуждения, потребностью в социальной справедливости, эффективностью экономического управления. Двойственность налоговой системы наглядно демонстрирует, как в современных экономиках сочетаются архаичные принципы реципрокности с технологиями централизованного перераспределения.

В своем фундаментальном труде «Великая трансформация» (1944) Карл Поланьи выдвигает радикальный тезис: «Идея естественного происхождения рыночных механизмов из человеческой природы – чистейшая утопия. Так называемая врожденная склонность человека к торговле и обмену – не более чем миф. Реальная коммерция возникла благодаря целенаправленным действиям государств. Экономические институты формировались не стихийно, а через сознательную социальную организацию».

При жизни ученого его работы считались маргинальными. Современники относили их к разряду сомнительных утопических концепций. Но сегодня эта теория стала краеугольным камнем современной институциональной экономики. Передовые экономисты давно отошли от рыночного фундаментализма, сохраняя традиционную терминологию лишь по инерции.

Жестокая ирония заключается в том, что, продолжая повторять мантру о «всемогущем рынке», мы игнорируем очевидный факт: рынок на самом деле не управляет экономикой! Напротив, он является:

• искусственным конструктом;
• эффективным инструментом всевозможных манипуляций и спекуляций;
• средством контроля массового сознания;
• орудием в руках мировой финансовой элиты.

Прежде чем двинуться дальше, повторим ключевые положения теории Поланьи:

1. Реципрокность (более трети всех отношений обмена) –система взаимных обязательств и обмена дарами
2. Редистрибуция (также почти треть) –централизованное перераспределение ресурсов
3. Рыночный обмен (последняя треть) – товарно-денежные отношения

А где в этой схеме благотворительность и меценатство?

Очевидно, что в первой и частично второй сферах – где-то около 40 – 45% всех обменных отношений.

Труд или работа? В чем разница

Дальнейшее рассмотрение невозможно без более четкого понимания, что такое труд, и это – очень серьезная тема.

Здесь нам на помощь приходит старая поучительная притча о строительстве Кельнского собора – прекрасная иллюстрация разного отношения к труду. А дело было так.

Идет, значит, строительство Кельнского собора. Рабочие катят по деревянным мосткам тяжелые тележки с камнями. У одного из них спрашивают:

— Ты что делаешь?

— Камни таскаю, — отвечает.

У другого спрашивают:

— А ты что делаешь?

— Семью кормлю.

У третьего спрашивают:

— А что делаешь ты?

— Строю храм для грядущих поколений...

Тут самое время сделать многозначительную паузу и спросить дорогих читателей: «А вы что делаете, когда выполняете свою работу?»

Вопрос, как вы понимаете непраздный, но с дальним прицелом. И пока вы размышляете, как на него ответить, продолжим развивать тему.

Автор этих строк уже давно пришел к пониманию, что труд является одной из основных витальных потребностей человека. Именно – потребностей, а не обязанностей, нагрузок, долга или чего-то вынужденного, навязанного и малоприятного. Труд всегда доброволен – это прерогатива свободного человека в отличие от рабской работы. Труд – важнейшая составляющая экономики. Без труда человек жить не может!

В своей верхней – духовной ипостаси – труд есть жертва, которую человек самостоятельно и благоговейно приносит Богу и Его иерархиям, или миру, или обществу, или друзьям и знакомым, или семье и т.д. Именно к такому пониманию труда приводит человека осмысленность его бытия на земле.

Чтобы разобраться в этом, необходимо более подробно рассмотреть душевно-духовную составляющую труда – его мотивационный прототип; понять, каковы актуальные комплексные мотивы труда; выяснить, что движет человеком, когда он берется за свои свершения, вкладывает силы, энергию, знания в определенную деятельность; увидеть, наконец, что получается в итоге, в чем результат, каков на самом деле конечный продукт такой деятельности.

Итак, дадим определение труда, являющегося свободной, осознанной и целенаправленной деятельностью как отдельного человека, так и общества в целом. И эта деятельность направлена

• на создание благ для удовлетворения потребностей в рамках естественной вынужденности
• при реализации творческого стремления к преобразованию мира
• с эмоциональным обретением радости и удовольствия от своей работы
• в осмысленном следовании той или иной общечеловеческой духовной миссии.

При этом подлинный труд является интегральной витальной необходимостью человека.

Такова, на наш взгляд, формула полноценного труда. Любые редукции этого определения приводят к однобокому пониманию труда, превращая его в работу, службу, функционирование, вкалывание, пахоту, халтуру, маету – и не описывают всей картины в комплексе.

Третий сектор: наш стратегический плацдарм в экономике будущего

Перед нами открывается уникальное экономическое пространство – та самая «треть экономики», где доминируют принципы взаимопомощи и социальной солидарности. Это наша естественная среда, которую сегодня искусственно подменяют рыночными симулякрами. По сути, мы говорим об:

1.Исконной экономической нише третьего сектора. А это:

• традиционная сфера влияния НКО и гражданских инициатив;
• пространство для подлинно социальных экономических практик;
• естественная среда для некоммерческой деятельности, конгруэнтная и соразмерная человеку.

2.Альтернативе рыночной догматике, которая является:

• противовесом тотальной коммерциализации;
• живой лабораторией новых посткапиталистических отношений в человеческих сообществах;
• полигоном для апробации новых экономических моделей

3.Фундаменте будущего хозяйствования, включающем в себя:

• базис для устойчивого развития общества;
• платформу для экономики солидарности;
• институциональную основу гражданского общества

Это не просто «доля рынка», а принципиально иной способ экономического мышления и действия, где ценность измеряется не прибылью, а социальным эффектом. Наш вызов – вернуть этой сфере ее исконное значение, преобразовав «экономику дара» и «сотворения блага» или «благотворительность» в работающий механизм общественного развития.

Государство, бизнес и некоммерческий сектор: зарождающийся альянс

Современная реальность демонстрирует обнадеживающие тенденции во взаимодействии государства и некоммерческого сектора. После начала СВО мы наблюдаем значительное расширение господдержки:

• Объем государственных грантов вырос с 4-5% до 20%
• Произошло замещение иностранного финансирования
• Расширен реестр СО НКО с налоговыми льготами для меценатов

Подключились новые механизмы участия:

• Разработана система целевого направления налоговых отчислений;
• Появилась возможность осознанного выбора объектов поддержки;
• Эндаументы повысили прозрачность и целевое использования средств.

Наметились качественные изменения: мало-помалу осуществляется переход от принудительного налогообложения к осознанному гражданскому участию через механизмы социально ответственного перераспределения.

Этот процесс, при всей его скромности сегодня, представляет собой нечто большее, чем просто изменения в финансировании. Как показывают исследования Института научного продвижения (ИНАП) в рамках теории «Экономики витальности», мы наблюдаем:

• Трансформацию понимания труда: от принудительной повинности к свободной творческой реализации и ее высшей форме – духовному служению. Подлинный труд бескорыстен – это дар миру, проявление свободы и осмысленности жизни.
• Становление новой экономической парадигмы, где труд представляет собой фундаментальную экзистенциальную потребность, а хозяйствование основано на осмысленности при реципрокности, становящейся основой отношений.
• Преобразование некоммерческих организаций в лаборатории новых социальных отношений, центры формирования альтернативного сознания, полигоны для апробации моделей будущего

Именно в этом секторе рождается экономика будущего, где ценность измеряется не прибылью, а глубиной человеческих связей, степенью осмысленности деятельности, способностью к бескорыстию.

Этот путь, начавшийся с небольших налоговых льгот и грантов, ведет нас к принципиально новой организации общества – той самой «церкви братской любви», о которой писал Иоанн Богослов в Апокалипсисе. В переходную эпоху значительнейшая роль принадлежит меценатам, бизнесу, который хочет быть социально значимым.

Философия хозяйства: духовные основы некоммерческого труда

В своем фундаментальном труде «Философии хозяйства», оставшимся, к сожалению, незавершенным, отец Сергий Булгаков развивает глубокую концепцию, восходящую к аристотелевскому пониманию экономики как искусства хозяйствования и домоводительства, в противоположность хрематистике – искусству обогащения. Его подход принципиально отличается от современных материалистических теорий и базируется на духовно-антропологической основе:

• Человечество как «трудовая община»;
• Процесс хозяйствования как одухотворение материи;
• Превращение «неживого» в «живое» через творческий труд.

Это также является полноценной альтернативой ресурсной парадигме, поскольку во главу угла положены:

• не ограниченные природой запасы, а неисчерпаемый потенциал труда;
• не материальные блага, а духовное преображение как цель;
• не механическая эффективность, а творческое вдохновение как двигатель

«Человек трудится не для того, чтобы жить, а живет для того, чтобы трудиться» (о. Сергий Булгаков, «Философия хозяйства»).

Парадокс современного этапа заключается в том, что идеалы «царства братской любви» еще далеки, и материальные ресурсы остаются, и еще долго будут оставаться необходимостью.

Но уже сейчас возможно соединение: жертвенного труда активистов, ответственной благотворительности меценатов, которые осуществляют бескорыстные и безусловные пожертвования, а не инвестиции в ожидании прибылей, и мудрой поддержки государства.

Этика бескорыстия

Подытоживая сказанное, повторим еще раз: бескорыстие – не редкое исключение, а базовая потребность человека. Это естественный ток его жизненной энергии, глубинный мотив поступков. Таким образом, некоммерческие инициативы становятся своеобразными тренировочными площадками для развития этой способности, формируя экономику будущего, где ценность труда измеряется не прибылью, а вкладом в общее благо.

Тень благотворительности: как отличить искреннюю помощь от мошенничества

К сожалению, благородная сфера филантропии привлекает не только альтруистов. Ведь на сладкий нектар этого цветка слетаются не одни лишь трудяги-пчелы. Потоки благотворительных средств становятся лакомым куском для мошенников всех мастей.

Эти нечистоплотные дельцы создают псевдоблаготворительные структуры, используют трогательные истории для вымогательства, превращают сострадание в доходный бизнес. А в результате подрывается доверие ко всему третьему сектору, реальные нуждающиеся остаются без помощи, дискредитируется сама идея бескорыстия.

Именно для решения этих проблем и создан журнал «МеценатЪ». Мы хотим, чтобы, с одной стороны, всемерно развивалась и процветала идеология благотворительности, вырастали и зрели подлинные меценаты с их искренней несвоекорыстной помощью некоммерческому сектору, а с другой стороны, уничтожались любые попытки прохиндеев прибрать к рукам «легкие деньги» и дискредитировать новый путь к новой экономике нового человечества.

НКО – не просто «благотворительные фонды» и собрания «юродивых любителей кошечек» или «сердобольных блаженных». Это лаборатории новой экономики, где:

• Труд – это служение, а не способ заработать;
• Деньги – инструмент, а не цель;
• Человек ценен не тем, что имеет, а тем, что отдает.

«Истинная экономика начинается там, где заканчивается расчет» (о. Сергий Булгаков, «Философия хозяйства»).

Меценатство и бескорыстие – не утопия, а необходимость. И некоммерческий сектор вместе с социально ориентированным бизнесом и государством доказывают это каждый день.